Кохелет · Екклесиаст 3:1–15Есть время обнимать. И время отпускать.
Как жить во времени, если смысл целого нам недоступен?

Екклесиаст даёт место в жизни противоположным действиям: хранить и бросать, молчать и говорить, любить и ненавидеть. То, что было верным, не получает обещания оставаться верным навсегда. При этом человеку не дано постичь Божье дело от начала до конца.
Дальше звучит ответ, который легко потерять за знакомым перечнем: радоваться жизни и находить удовольствие в своём труде как в даре Бога. Целое остаётся непостижимым, а сегодняшний день требует участия. Я читаю эти строки с желанием понять свою жизнь заранее и встречаю возможность жить, пока понимание ещё не пришло.
Всему свой срок (Кохелет / Екклесиаст 3:1–15)
Поэма Кохелета о временах человеческой жизни (Экклезиаст 3:1–15, ок. 250 до н. э., Ленинградский кодекс B19A и свиток 4QQohᵃ) отвечает на вопрос: как жить во времени и вовремя отпускать прошлое, если смысл целого нам недоступен? В жизни сменяют друг друга противоположные времена: хранить и бросать, молчать и говорить, любить и ненавидеть. Авторский перевод возвращает еврейскому слову ʿôlām в стихе 3:11 его точное значение — «вечность» в сердце человека, а не «мир».
Иерусалим III века до нашей эры. Каменистые холмы Иудеи, где крестьяне расчищают склоны от известняка, сажают виноградники и корчуют старые лозы, строят стены и заделывают проломы после осад. В первых двух главах книги Кохелет испытал всё, чем человек пытается победить время: мудрость, строительство дворцов, сады, богатство — и увидел, что всё это рушится перед лицом общей для всех смерти.
В третьей главе он поднимает взгляд к устройству самого времени. Популярная культура часто обрывает этот текст на восьмом стихе, превращая его в утешительную поговорку «всему своё время». Но у Кохелета в девятом стихе начинается главный перелом: если на каждое созидание уже назначен час разрушения, то что остаётся человеку от его труда?
Всему свой срок, и своё время — каждому стремлению под небом:
Время рождаться и время умирать; время сажать и время вырывать посаженное;
Время убивать и время исцелять; время разрушать и время строить;
Время плакать и время смеяться; время скорбеть и время танцевать;
Время разбрасывать камни и время собирать камни; время обнимать и время отстраняться от объятий;
Время искать и время терять; время беречь и время выбрасывать;
Время разрывать и время сшивать; время молчать и время говорить;
Время любить и время ненавидеть; время войны и время мира.
Что же остаётся у человека от всего, над чем он так тяжело трудится?
Я видел это тяжёлое бремя забот, которое Бог дал людям, чтобы они бились над ним.
Он сделал всё прекрасным в своё время и вложил вечность в их сердце, но так, что человек не может охватить умом дело, которое совершил Бог, от начала и до конца.
Я понял, что нет для людей ничего лучше, чем радоваться и делать добро в своей жизни.
И если человек ест, пьёт и видит радость во всём своём тяжёлом труде — это дар Бога.
Я знаю: всё, что делает Бог, останется навеки — к этому ничего не прибавить и от этого ничего не отнять, и Бог устроил так, чтобы люди испытывали трепет перед Ним.
То, что было, уже есть, и то, чему быть, уже было, и Бог вновь возвращает прошедшее.
לַכֹּל זְמָן וְעֵת לְכָל־חֵפֶץ תַּחַת הַשָּׁמָיִם׃ (lakkōl zəmān wəʿēṯ ləḵol-ḥēp̄eṣ taḥaṯ haššāmāyim)
עֵת לָלֶדֶת וְעֵת לָמוּת עֵת לָטַעַת וְעֵת לַעֲקוֹר נָטוּעַ׃ (ʿēṯ lāleḏeṯ wəʿēṯ lāmûṯ; ʿēṯ lāṭaʿaṯ wəʿēṯ laʿăqôr nāṭûaʿ)
עֵת לַהֲרוֹג וְעֵת לִרְפּוֹא עֵת לִפְרוֹץ וְעֵת לִבְנוֹת׃ (ʿēṯ lahărôḡ wəʿēṯ lirpôʾ; ʿēṯ lip̄rôṣ wəʿēṯ liḇnôṯ)
עֵת לִבְכּוֹת וְעֵת לִשְׂחוֹק עֵת סְפוֹד וְעֵת רְקוֹד׃ (ʿēṯ liḇkôṯ wəʿēṯ liśḥôq; ʿēṯ səp̄ôḏ wəʿēṯ rəqôḏ)
עֵת לְהַשְׁלִיךְ אֲבָנִים וְעֵת כְּנוֹס אֲבָנִים עֵת לַחֲבוֹק וְעֵת לִרְחֹק מֵחַבֵּק׃ (ʿēṯ ləhašlîḵ ʾăḇānîm wəʿēṯ kənôs ʾăḇānîm; ʿēṯ laḥăḇôq wəʿēṯ lirḥōq mēḥabbēq)
עֵת לְבַקֵּשׁ וְעֵת לְאַבֵּד עֵת לִשְׁמוֹר וְעֵת לְהַשְׁלִיךְ׃ (ʿēṯ ləḇaqqēš wəʿēṯ ləʾabbēḏ; ʿēṯ lišmôr wəʿēṯ ləhašlîḵ)
עֵת לִקְרוֹעַ וְעֵת לִתְפּוֹר עֵת לַחֲשׁוֹת וְעֵת לְדַבֵּר׃ (ʿēṯ liqrôaʿ wəʿēṯ liṯpôr; ʿēṯ laḥăšôṯ wəʿēṯ ləḏabbēr)
עֵת לֶאֱהֹב וְעֵת לִשְׂנֹא עֵת מִלְחָמָה וְעֵת שָׁלוֹם׃ (ʿēṯ leʾĕhōḇ wəʿēṯ liśnōʾ; ʿēṯ milḥāmâ wəʿēṯ šālôm)
מַה־יִּתְרוֹן הָעוֹשֶׂה בַּאֲשֶׁר הוּא עָמֵל׃ (mah-yiṯrôn hāʿôśeh baʾăšer hûʾ ʿāmēl)
רָאִיתִי אֶת־הָעִנְיָן אֲשֶׁר נָתַן אֱלֹהִים לִבְנֵי הָאָדָם לַעֲנוֹת בּוֹ׃ (rāʾîṯî ʾeṯ-hāʿinyān ʾăšer nāṯan ʾĕlōhîm liḇnê hāʾāḏām laʿănôṯ bô)
אֶת־הַכֹּל עָשָׂה יָפֶה בְעִתּוֹ גַּם אֶת־הָעֹלָם נָתַן בְּלִבָּם מִבְּלִי אֲשֶׁר לֹא־יִמְצָא הָאָדָם אֶת־הַמַּעֲשֶׂה אֲשֶׁר־עָשָׂה הָאֱלֹהִים מֵרֹאשׁ וְעַד־סוֹף׃ (ʾeṯ-hakkōl ʿāśâ yāp̄eh ḇəʿittô gam ʾeṯ-hāʿōlām nāṯan bəlibbām mibblî ʾăšer lōʾ-yimṣāʾ hāʾāḏām ʾeṯ-hammaʿăśeh ʾăšer-ʿāśâ hāʾĕlōhîm mērōʾš wəʿaḏ-sôp̄)
יָדַעְתִּי כִּי אֵין טוֹב בָּם כִּי אִם־לִשְׂמוֹחַ וְלַעֲשׂוֹת טוֹב בְּחַיָּיו׃ (yāḏaʿtî kî ʾên ṭôḇ bām kî ʾim-liśmôaḥ wəlaʿăśôṯ ṭôḇ bəḥayyāyw)
וְגַם כָּל־הָאָדָם שֶׁיֹּאכַל וְשָׁתָה וְרָאָה טוֹב בְּכָל־עֲמָלוֹ מַתַּת אֱלֹהִים הִיא׃ (wəḡam kol-hāʾāḏām šeyyōʾḵal wəšāṯâ wərāʾâ ṭôḇ bəḵol-ʿămālô mattaṯ ʾĕlōhîm hîʾ)
יָדַעְתִּי כִּי כָּל־אֲשֶׁר יַעֲשֶׂה הָאֱלֹהִים הוּא יִהְיֶה לְעוֹלָם עָלָיו אֵין לְהוֹסִיף וּמִמֶּנּוּ אֵין לִגְרֹעַ וְהָאֱלֹהִים עָשָׂה שֶׁיִּרְאוּ מִלְּפָנָיו׃ (yāḏaʿtî kî kol-ʾăšer yaʿăśeh hāʾĕlōhîm hûʾ yihyeh ləʿôlām ʿālāyw ʾên ləhôsîp̄ ûmimmennû ʾên liḡrōaʿ wəhāʾĕlōhîm ʿāśâ šeyyirʾû milləp̄ānāyw)
מַה־שֶּׁהָיָה כְּבָר הוּא וַאֲשֶׁר לִהְיוֹת כְּבָר הָיָה וְהָאֱלֹהִים יְבַקֵּשׁ אֶת־נִרְדָּף׃ (mah-ššehāyâ kəḇār hûʾ waʾăšer lihyôṯ kəḇār hāyâ wəhāʾĕlōhîm yəḇaqqēš ʾeṯ-nirdāp̄)
Иерусалим Кохелета (Екклесиаст): Храмовая гора, царские портики и солнечные часы 28 времён в 3D
Войдите в трёхмерную реконструкцию древнего Иерусалима из белого известняка мелеке: перемещайте солнце над ступенчатыми солнечными часами Маалот Ахаз, наблюдая, как тень гномона проходит по 14 парам времён Кохелета (Екклесиаст 3:1–8), осмотрите царский портик собраний, дворы Храма с поднимающимся паром «хевель», ступенчатый Город Давида, водоёмы Гихона и гробницы долины Кедрон под звучание десятиструнной лиры киннор.
Готовы войти в 3D-Иерусалим эпохи Кохелета?
3D-сцена запускается по клику, чтобы не перехватывать прокрутку страницы во время чтения стихов. Внутри доступны вращение камеры, управление Солнечным колесом времени по всем 14 парам сроков Екклесиаста, смена погоды на утренний туман «хевель» или пустынный хамсин, звучание лиры киннор и древнееврейский словарь.
✦ Археологическое досье 3D-сцены: Ступенчатые солнечные часы Ахаза, Царский портик Кохелета, дворы Храма и водоёмы Гихона (Читать)▼
Дворы Святилища и Жертвенник всесожжения
В центре верхнего двора возвышается Святилище (Хейхал), сложенное из сияющих блоков белого известняка мелеке и обшитое изнутри балками ливанского кедра. Перед притвором (Улам) стоят две свободностоящие литые бронзовые колонны — Яхин («Он утвердит») и Боаз («В Нём сила»), увенчанные капителями в форме лилий и гранатов. Во дворе курится рогатый бронзовый жертвенник всесожжения, а рядом покоится на двенадцати бронзовых волах резервуар «Медного моря» (Ям).
Пропорции Святилища (60×20×30 локтей) и трехчастная планировка находят прямые археологические параллели в храмах железного века в Тель-Моца (близ Иерусалима) и Айн-Дара.
Царский портик собраний Кохелета
Само имя «Кохелет» происходит от древнееврейского корня «кахал» — созывать гражданское и учебное собрание. В просторном портике с двухрядной колоннадой из тёсаного камня и кедровыми перекрытиями, увенчанными резными протоэолийскими капителями в виде пальметт, учитель мудрости ведёт диалог с горожанами, судьями и учениками. С восточной балюстрады открывается панорама Кедронского ущелья, где зримо ощущается ход солнца и смена человеческих поколений.
Протоэолийские каменные капители с волютами пальмовой кроны обнаружены при раскопках в Городе Давида (ахеменидский и царский слои) и царском комплексе Рамат-Рахель.
Терраса ступенчатых солнечных часов Ахаза
На открытой восточной террасе над обрывом Храмовой горы установлены монументальные ступенчатые солнечные часы («Маалот Ахаз»). Бронзовый обелиск-гномон отбрасывает живую тень на четырнадцать резных каменных секторов и ступеней, соответствующих четырнадцати полярным парам человеческого бытия из поэмы о времени Кохелета (Еккл. 3:1–8). Перемещая ползунок солнца, вы видите, как тень в реальном времени переходит от часа рождения и посадки садов к часу сборки камней, объятий и тишины.
Известняковые солнечные часы с веерной разметкой часов найдены при раскопках у юго-западного угла Храмовой горы и в Кумране; ступенчатые астрономические конструкции упоминаются в 4 Цар. 20:9–11 и Ис. 38:8.
Водные ворота, источник Гихон и пруды садов
Жизнь Иерусалима среди засушливых Иудейских гор держалась на пульсирующем карстовом источнике Гихон у подножия восточного склона. Мощная каменная Башня источника защищает выход воды, направляя потоки по высеченным в скале акведукам и туннелям в ступенчатые водоёмы царских садов («Пардес»). Здесь, в прохладной тени на дне долины, зеленеют гранатовые, фиговые и бальзамовые рощи, которые Кохелет описывает как вершину инженерного и садового искусства.
Гидротехнический комплекс Гихона включает циклопическую Башню источника, Ханаанский канал (канал II), питавший террасные сады Кедрона, и знаменитый 533-метровый скальный туннель Езекии.
Остаться рядом с вопросом
На этом изображении современный автор находится рядом со своим собеседником (Кохелет · Екклесиаст 3:1–15). Эта встреча создана для разговора через стихотворение. Облик современного участника основан на фотографиях Александра Бочкалы.
Изображение не иллюстрирует биографический факт — оно открывает пространство, где вопрос поэта обращён к нам сегодняшним и ждёт личного ответа.
Контекст эпохи и ключи к пониманию текста
Назначенный срок (zəmān) и своё время (ʿēṯ)
В первой строке стоят два разных древнееврейских слова: zəmān — отмеренный свыше срок, сезон, и ʿēṯ — наступивший поворотный момент для конкретного действия. Четырнадцать полярных пар от рождения до мира охватывают всю полноту человеческой жизни, где ни одна фаза не принадлежит нам навсегда.
Разрывать и сшивать (liqrôaʿ / liṯpôr) · Скорбеть и танцевать (səp̄ôḏ / rəqôḏ)
За лаконичными глаголами стоят точные телесные обряды древнего Ближнего Востока. При известии о смерти близкого человек надрывал край своей одежды (qərîʿâ) и садился на землю в безмолвии траура, а когда дни скорби заканчивались — сшивал разорванную ткань и возвращался к речи.
Вечность в сердце человека (hāʿōlām nāṯan bəlibbām)
Философская вершина главы (ст. 11). В библейском иврите эпохи Кохелета слово ʿôlām означает не пространственный «мир», а «вечность, бесконечную временну́ю даль». Бог вложил жажду и предощущение вечности в человеческое сердце, но при этом человек не способен охватить умом весь замысел от начала до конца.
Радость в труде как дар Бога (mattaṯ ʾĕlōhîm)
Ответ Кохелета на непостижимость вечности — не отчаяние. Способность есть свой хлеб, пить вино, делать добро и видеть радость в собственном тяжёлом труде (ʿāmāl) посреди ускользающего времени названа прямым даром Бога.
Бог вновь возвращает прошедшее (yəḇaqqēš ʾeṯ-nirdāp̄)
Еврейское причастие nirdāp̄ буквально означает «гонимое по пятам, вытесняемое». Наступающее мгновение гонит предыдущее прочь, в прошлое. Но Бог вновь ищет и возвращает (yəḇaqqēš — тот же глагол, что в ст. 6 «время искать») ушедшее, не давая цепи времён оборваться.
Библейская гебраистика и кумрановедение: Prof. Choon-Leong Seow (Princeton Theological Seminary / Vanderbilt University, Anchor Yale Bible 1997), Prof. Michael V. Fox (University of Wisconsin–Madison), Prof. Eugene Ulrich (University of Notre Dame, DJD XVI — 4Q109) и издание Biblia Hebraica Quinta (Stuttgart).


