CATHARSIS GROOVE — золотая виниловая мандала (эмблема проекта)
CATHARSIS GROOVEМировая поэзия · Переводы · Песни · 3D
EN
ШКАЛА СМЫСЛА × 6 ЭПОХ · ПРИГЛАШЕНИЯ К КОНТАКТУ · ОРИГИНАЛЫ И АВТОРСКИЕ ПЕРЕВОДЫ

Поэзия сквозь время: приглашения к контакту, переводы и песни

В поэтической библиотеке проекта уже отобраны тексты для всех 12 вечных вопросов во всех шести исторических эпохах. Здесь открыты личные встречи автора с поэтами прошлого: выберите вопрос человека, горизонтальный слой эпохи или формат (с песней / с 3D-миром).

ФИЛЬТР КАТАЛОГА · ВЕЧНЫЕ ВОПРОСЫ × ИСТОРИЧЕСКИЕ ЭПОХИПоказаны все 25 произведений
Шкала смысла · Вечные вопросы человека:
Горизонтальные слои · 6 исторических эпох:
Формат:
ок. 3000–800 до н. э.

Эпоха I · Голоса древнего мира

Первая эпоха (ок. 3000–800 до н. э.) объединяет пять ключевых письменных произведений Ближнего Востока и Ведической Индии: шумерский гимн жрицы Энхедуанны из Ура, египетскую «Песнь арфиста» на папирусе Харрис 500, старовавилонскую речь Сидури из «Эпоса о Гильгамеше», космогонический гимн «Насадия-сукта» (Ригведа 10.129) и погребальный гимн о мальчике и Яме «Маноратха: Колесница ума» (Ригведа 10.135) в авторских переводах и песнях.

География источников и культуры в библиотеке эпохи: Месопотамия (Шумер, Аккад, Вавилон) · Древний Египет (Фивы, Мемфис) · Ведийская Индия · Хеттская Анатолия · Угарит и Ханаан
5 произведений
Жрица Ура Энхедуанна у глинобитного порога храма рядом с Александром Бочкалой (клинописный гимн Nin-me-šara, ETCSL t.4.07.2, 2285 BCE).
Древняя МесопотамияВопрос 12◈ 3D WebGL
Энхедуанна · Изгнание в «Возвышении Инанны»

Молитва из места, где вера ранена

К кому обращаться, когда священный порядок, которому ты служил, тебя не защитил?

Энхедуанна обращается к богине из мира, в котором её служение не спасло от изгнания. У неё отняли место в храме, её тяжба осталась без решения Нанны. Но она продолжает искать справедливость у богов: слёзы становятся подношением Инанне, а униженный голос требует ответа.

Отношение к большему, сакральному и надындивидуальному порядку
Слепой египетский арфист с дуговой арфой у сафф-гробницы Интефа и Александр Бочкала (Папирус Харрис 500, EA 10060, 2050 BCE).
Древний Египет♫ Премьера песни (ORIG · RU · EN)Вопрос 04◈ 3D WebGL
Песнь арфиста · традиция царя Интефа

Радоваться, зная, что уйдёшь

Что делает жизнь стоящей, если всё, чем мы владеем, придётся оставить?

Песнь арфиста не обещает, что смерть всё объяснит. Жилища разрушены, поколения ушли; никто не вернулся, чтобы успокоить живых рассказом о том, что их ждёт. И в той же песне звучит приглашение надеть праздничную одежду, умаститься благовониями, следовать желанию сердца.

Богиня Сидури под покрывалом протягивает золотую чашу Александру Бочкале рядом с Гильгамешем (табличка Сиппара VAT 4105, K.3375, 1800 BCE).
Месопотамия♫ Премьера песни (ORIG · RU · EN)Вопрос 04◈ 3D WebGL
Богиня Сидури (ᵈSiduri) · Эпос о Гильгамеше

Жизнь, которую нельзя получить навсегда

Может ли смертная жизнь быть достаточной для человека, который не хочет умирать?

Пройдя в поисках бессмертия сквозь тьму гор Машу и Сад богов с деревьями из сердолика и лазурита, Гильгамеш выходит к берегу, за которым начинаются Воды Смерти. Здесь его встречает не придорожная трактирщица, какой её нередко рисовали переводы XIX–XX веков, а скрытая под покрывалом богиня премудрости и священной чаши Сидури (в клинописи её имя пишется с божественным знаком DINGIR — ᵈSiduri).

Ведийский поэт-риши и Александр Бочкала беседуют у ночного алтарного огня (гимн «Насадия-сукта», Ригведа 10.129, санскрит, 1200–900 BCE).
Ведийская ИндияВопрос 01
Ригведа X.129, Насадия-сукта

В начале мира остаётся вопрос

Откуда возник мир, если у его начала могло не быть свидетеля?

Насадия-сукта ведёт мысль туда, где ещё нельзя различить день и ночь, смерть и бессмертие, даже бытие и небытие. Мы пытаемся представить начало всем, что знаем о мире, а гимн одно за другим отнимает эти привычные различия. Боги тоже появились позже. Кто мог бы рассказать, как возникло всё?

Мир, порядок, происхождение и причинность
Александр Бочкала на ступенях гхата смотрит на мальчика у костра и бесколёсную колесницу Маноратху (Ригведа 10.135, 1200–900 BCE).
Ведийская Индия♫ Премьера песни (ORIG · RU · EN)Вопрос 11
Ригведа X.135 (Кумара Ямаяна) · Маноратха: Колесница любви и печали

Колесница ума и сердца в лодке Са́ман

Что происходит с нами после смерти — и как жить, зная, что мы и все, кого мы любим, умрём?

«Что происходит с нами после смерти — и как жить, зная, что мы и все, кого мы любим, умрём?» Нет человека, которого не волнует этот вопрос. Один из ответов даёт гимн Ригведы 10.135.

Смертность, конечность и то, что остаётся за порогом
800 до н. э. – 300 н. э.

Эпоха II · Рождение личного голоса

Вторая эпоха (800 до н. э. – 300 н. э.) фиксирует выход личного «Я» из коллективного мифа в четырёх культурах древнего мира: папирусном фрагменте 16 Сапфо с острова Лесбос, восьмой главе «Дао дэ цзина» Лао-цзы о природе воды, поэме Кохелета о двадцати восьми временах (Экклезиаст 3:1–15) и двустишии Катулла Carmen 85 («Ōdī et amō»).

География источников и культуры в библиотеке эпохи: Эллада и острова Эгейского моря · Рим · Древний Израиль (Иерусалим) · Китай эпох Чжоу и Хань · Индия Упанишад и раннего буддизма · Древний Иран
4 произведения
Сапфо на Лесбосе отводит взгляд от военных кораблей к проходу Анактории рядом с Александром Бочкалой (папирус P.Oxy. 1231, Фрагмент 16).
Архаическая ГрецияВопрос 04
Сапфо · фрагмент 16

Любовь меняет меру прекрасного

Что определяет ценность мира для меня: его величие или моя любовь?

Сапфо ставит рядом войска, корабли и походку отсутствующей Анактории. То, чем можно восхищаться вместе со всеми, уступает тому, кого любит один человек. Но любовь в этом стихотворении не безобидна: прежде чем вспомнить Анакторию, Сапфо говорит о Елене, оставившей мужа, ребёнка и родителей.

Ценность и смысл жизни
Мудрец традиции Лао-цзы у горного потока зовёт Александра Бочкалу спуститься к воде («Дао дэ цзин», глава 8, свитки Мавандуй).
Древний КитайВопрос 04
Традиция Лао-цзы · Дао дэ цзин, глава 8

Высшее благо течёт вниз

Как жить достойно, не превращая жизнь в борьбу за превосходство?

Вода в «Дао дэ цзине» занимает места, которых люди избегают, и приносит пользу всему живому. Высшее благо оказывается связано с низким положением. Чтобы быть необходимым, ей не требуется одержать над кем-то верх.

Ценность и смысл жизни
Кохелет с живым саженцем и Александр Бочкала со срезанными ветвями в саду Иерусалима (Экклезиаст 3:1–15, кодекс B19A, свиток 4QQohᵃ).
Древняя ИудеяВопрос 10◈ 3D WebGL
Кохелет · Екклесиаст 3:1–15

Есть время обнимать. И время отпускать.

Как жить во времени, если смысл целого нам недоступен?

Екклесиаст даёт место в жизни противоположным действиям: хранить и бросать, молчать и говорить, любить и ненавидеть. То, что было верным, не получает обещания оставаться верным навсегда. При этом человеку не дано постичь Божье дело от начала до конца.

Гай Валерий Катулл поворачивает восковую табличку с латинским двустишием Carmen 85 (Odi et amo, 55 BCE) к Александру Бочкале.
Древний РимВопрос 03◈ 3D WebGL
Катулл, Carmen 85

Я люблю и ненавижу. Не знаю почему, но чувствую, что я распят

Почему я чувствую ненависть и любовь одновременно?

Что такое настоящая любовь? Римский патриций Катулл любит и ненавидит одновременно. Он не знает почему это происходит с ним. Но чувствует, что он распят своей любовью.

300–1100

Эпоха III · Внутренний мир и традиция

Третья эпоха (300–1100 н. э.) соединяет четыре классические традиции Азии и Ближнего Востока: философский диалог о реке и луне в «Первой оде о Красной скале» Су Ши (1082 г.), санскритскую поэму Калидасы «Облако-вестник», пятистишие-вака японской поэтессы Оно-но Комати («Кокин вакасю» 113) и заключительную коду «Шахнаме» Фирдоуси о тридцати годах труда.

География источников и культуры в библиотеке эпохи: Империи Тан и Сун (Китай) · Япония эпох Нара и Хэйан · Классическая Индия · Персия и Арабский Восток · Андалусия · Латинская Европа, Кельтская Ирландия, Британия и Скандинавия
4 произведения
Поэт эпохи Сун Су Ши и Александр Бочкала беседуют у лунной реки Янцзы («Первая ода о Красной скале», Хуанчжоу, 1082).
Китай (империя Сун)Вопрос 02
Су Ши, Первая ода о Красной скале

Вода ушла. Река перед нами.

Какой мир реален: тот, где всё проходит, или тот, где всё продолжается?

Я смотрю на реку и чувствует краткость человеческой жизни перед её непрерывным течением. Су Ши видит мир иначе: вода уходит, но не исчезает; луна убывает и вновь становится полной.

Реальность, истина и познаваемость
Изгнанный якша на горе Рамагири протягивает цветы кутаджа муссонному облаку рядом с Александром Бочкалой (Калидаса, санскритская «Мегхадута», IV–V вв.).
Классическая ИндияВопрос 07
Калидаса · «Облако-вестник», начало

Обращаться к той, которая не может услышать

Что сохраняет близость, когда другого человека нет рядом?

В начале «Облака-вестника» изгнанный якша просит облако донести весть до любимой. Мы замечаем то, о чём сам влюблённый не задумывается: как дым, огонь, вода и ветер могут стать посланником? Но для тоскующего весь мир уже способен участвовать в его обращении к ней.

Привязанность, близость, доверие и взаимное узнавание
Поэтесса эпохи Хэйан Оно-но Комати и Александр Бочкала на деревянной веранде под весенним дождём над сакурой («Кокин вакасю» № 113, 905).
Япония эпохи ХэйанВопрос 10
Оно-но Комати · «Цветы поблекли…»

В цветах уходит и моя молодость

Что время делает с нами, пока мы думаем, что только смотрим на него?

У Оно-но Комати увядают цветы, и в их поблекшем цвете она узнаёт собственное увядание. Долгие дожди, созерцание, прошедшие дни сближаются в нескольких строках. Между тем, на что она смотрит, и тем, что случилось с ней самой, уже нельзя провести спокойную границу.

Время, изменение и необратимость
Персидский поэт Абулькасим Фирдоуси и Александр Бочкала за столом с рукописными листами эпоса «Шахнаме» под каменной аркой Туса (1010).
Персидская традицияВопрос 09
Фирдоуси · «Шахнаме», выбранная кода

Смертный человек строит из слов

Зачем отдавать жизнь созданию того, что будет жить после тебя?

Фирдоуси говорит о годах труда и дворце из стихов, которому не страшны ветер и дождь. Слово посеяно, оно должно продолжить жизнь. Поэт вкладывает время своей жизни в то, что сможет выйти за его пределы.

Действие, созидание и вклад
1100–1600

Эпоха IV · Человек на границе нового времени

Четвёртая эпоха (1100–1600 н. э.) раскрывает внутреннее напряжение человека на пороге Нового времени: сонет 134 Франческо Петрарки («Pace non trovo») по ватиканскому автографу, пролог «Маснави» Джалаладдина Руми о поющей тростниковой флейте, песнь науа XXIV («Цветы и песни») из Теночтитлана и четверостишие Ван Мяня «Слива, написанная тушью».

География источников и культуры в библиотеке эпохи: Италия, Франция, Англия, Испания и Португалия · Индия традиции Бхакти (Кабир, Нанак, Мирабай) · Суфийский Восток (Руми, Хафиз, Фузули) · Мезоамерика (Теночтитлан) · Китай и Корея
4 произведения
Франческо Петрарка и Александр Бочкала беседуют над раскрытым пергаменным автографом «Канцоньере» (Ватиканский кодекс Vat. lat. 3195, сонет 134, XIV век).
Итальянское ВозрождениеВопрос 03
Петрарка · сонет 134, Pace non trovo

Жить в том, что невозможно примирить

Могу ли я оставаться собой, когда ни одно описание меня не вмещает?

Петрарка не знает ни войны, ни покоя, боится и надеется, горит и остаётся льдом. Противоположности множатся, словно каждое признание оказывается неполным без другого, несовместимого с ним. Любовь держит его между освобождением и пленом, жизнью и смертью.

Человек, самость и непрерывность себя
Джалаладдин Руми с тростниковой флейтой ней в Конье и слушающий Александр Бочкала (пролог Книги I «Маснави», рукопись 1278 года).
Персидская поэзияВопрос 12
Руми · начало «Маснави», песнь тростника

Голос, который помнит разлуку с целым

Как быть отдельным собой и чувствовать принадлежность тому, от чего оторван?

Тростниковая свирель Руми поёт потому, что стала инструментом, и жалуется на то, что её вырвали из зарослей. Её голос несёт разлуку с истоком. Чтобы услышать её, нужно сердце, которому знаком разрыв.

Отношение к большему, сакральному и надындивидуальному порядку
Певец науа у резного барабана тепонастли в Куикакалли и Александр Бочкала (науатльская рукопись Cantares Mexicanos, фол. 28v–29r, Песнь XXIV).
МезоамерикаВопрос 09◈ 3D WebGL
Анонимная песенная традиция науа · Cantares Mexicanos, Песнь XXIV

Я уйду. Кому останется песня?

Что смертный голос может оставить в мире, где увядают даже цветы?

Под двузвучный стук щелевого барабана тепонастли и гул кожаного барабана уэуэтль во дворе Дома песни (Куикакалли) кружится хоровод, осыпаемый цветами пойомы. В груди певца распускается цветок песни, но на вершине праздника звучит внезапное признание: он укутается в эту песню, как в прощальный покров, и уйдёт.

Поэт-живописец эпохи Юань Ван Мянь с кистью над монохромным свитком цветущей сливы «Мо мэй» оборачивается к Александру Бочкале (XIV век).
Китай (династия Юань)Вопрос 09
Ван Мянь, «墨梅» / «Слива, написанная тушью»

Что останется от цветка, написанного тушью?

Ради чего создавать, если чужая похвала не должна быть мерой сделанного?

У Ван Мяня слива цветёт бледными следами туши. Ей не нужна похвала ярким краскам; она хочет оставить цин-ци, чистый дух, наполняющий небо и землю. Небольшой рисунок обращён к тому, что несоизмеримо с его размером и внешней заметностью.

Действие, созидание и вклад
1600–1850

Эпоха V · Разум, чувство и бунт

Пятая эпоха (1600–1850 н. э.) сталкивает просвещённый разум с бунтом совести и тайной творения в четырёх голосах: гравированном стихотворении Уильяма Блейка «The Tyger» (1794 г.), философских редондильях Сор Хуаны Инес де ла Крус (1689 г.), лирике цы Наланя Синдэ у руин древней заставы и пенджабском суфийском кафи Булле Шаха.

География источников и культуры в библиотеке эпохи: Англия (Метафизическая школа и Романтизм) · Испанское и Мексиканское барокко · Немецкий классицизм и романтизм · Италия и Польша · Россия · Пенджаб и Цинский Китай · Северная Америка
4 произведения
Уильям Блейк и Александр Бочкала за гравировальным столом в Лондоне сопоставляют медный оттиск «The Tyger» (пластина 42, 1794) и планшет.
АнглияВопрос 01
Уильям Блейк, The Tyger

Восхищаться тем, чего боишься

Что это за мир, в котором красота и ужас могут иметь одного создателя?

Блейк смотрит на тигра и не может отделить его красоту от ужаса. Образы огня и кузницы заставляют представить работу над существом, чьё сердце должно забиться. Тот ли создатель сделал кроткого Агнца? Мог ли он улыбнуться, увидев тигра?

Мир, порядок, происхождение и причинность
Сор Хуана Инес де ла Крус обращает вопрос к Александру Бочкале за столом библиотеки в Мехико (издание Inundación castálida, 1689).
Новая Испания (Мексика)Вопрос 08
Сор Хуана · Hombres necios que acusáis

Кто создал вину, за которую судит?

Возможно ли справедливое суждение, если судящий исключает из него себя?

Сор Хуана обращает обвинение к тем, кто привык обвинять. Мужчины добиваются уступки женщины и затем называют пороком то, к чему сами её склоняли. Их собственное желание исчезает из приговора, словно оно не участвовало в случившемся.

Справедливость, обязательства, взаимность и принадлежность
Поэт эпохи Цин Налань Синдэ и Александр Бочкала смотрят из каменных ворот на опустевшую заставу (сборник «Иньшуй цы», 1678).
Китай (династия Цин)Вопрос 11
Налань Синдэ · «Наньгэцзы», руины заставы

Герои ушли. Земля не стала пустой.

Что остаётся от человеческой жизни, когда исчезает даже мир её подвигов?

В стихотворении Наланя Синдэ жизнь продолжается у места человеческой гибели: собираются голодные вороны, пролетают фазаны. Шатры пусты, боевые рожки умолкли, в пейзаже остаются кровь и пепел. Слово «герои» соседствует с тем, что не спасло их от исчезновения.

Смертность, смерть и то, что остаётся
Пенджабский суфийский поэт Булле Шах беседует с Александром Бочкалой во дворе Касура у плетёной циновки (кафи «Bullah Ki Jaane», XVIII век).
Пенджабская суфийская традицияВопрос 12
Булле Шах · «Какого рода любовь?»

Искать Возлюбленного и перестать быть отдельным

Где искать то, чему принадлежишь, если оно уже ближе собственного «я»?

У Булле Шаха публичная брань Рандже соседствует с тайной молитвой за него. Затем любящий называет себя и Ранджу единым существом. Речь всё ещё обращена к другому, но привычная граница между ними уже не удерживается.

Отношение к большему, сакральному и надындивидуальному порядку
1850–1930

Эпоха VI · Разлом современности

Шестая эпоха (1850–1930 н. э.) исследует самосознание, уязвимость и свободу человека в мире модерна через четыре поэтических свидетельства: рукопись Эмили Дикинсон «The Brain—is wider than the Sky—» (1862 г.), бенгальский подлинник и английское переложение молитвы Рабиндраната Тагора («Naivedya 72 / Gitanjali 35»), сонет Дельмиры Агустини «El intruso» и рондо Пола Лоренса Данбара «We Wear the Mask».

География источников и культуры в библиотеке эпохи: Северная Америка (Амхерст, Нью-Йорк) · Франция символизма и модерна · Германия и Австрия · Британия и Ирландия · Серебряный век · Индия (Бенгалия) · Латинская Америка
4 произведения
Эмили Дикинсон у окна комнаты в Амхерсте рядом со сшитком Fascicle 26 (Fr598 / J632, 1862) и рукой Александра Бочкалы.
США (Новая Англия)Вопрос 02
Эмили Дикинсон · The brain is wider than the sky

Небо, которое вмещает меня, помещается во мне

Как мы узнаём мир, если всё известное о нём проходит через наше сознание?

Дикинсон предлагает положить рядом мозг и небо: первый вместит второе вместе с человеком, который их сравнивает. Затем мозг вбирает море. Телесное и ограниченное оказывается способным представить то, что неизмеримо больше него.

Реальность, истина и познаваемость
Александр Бочкала беседует с Рабиндранатом Тагором под деревом в Шантиникетане (бенгальский оригинал «Найведья» № 72 и «Гитанджали» № 35, 1901–1912).
БенгалияВопрос 05
Рабиндранат Тагор · Naivedya 72

Свобода, к которой ещё нужно проснуться

Что делает свободу действительной внутри человека и общей жизни?

Тагор просит пробуждения для Индии, где мысль не живёт в страхе, знание свободно, а стены дворов не дробят мир. Этой свободе угрожают и внутренние преграды: привычки и обряды могут поглотить поток разума, лишить человека мужества мыслить и действовать.

Возможность действия, выбор и ответственность
Героиня сонета Дельмиры Агустини «El intruso» открывает дверь золотым ключом в залитую светом комнату Монтевидео (книга El libro blanco, 1907).
Латинская Америка (Уругвай)Вопрос 07
Дельмира Агустини · El intruso

Свет, от которого начинаешь зависеть

Как стать близким другому и выдержать то, насколько уязвимым он тебя делает?

У Агустини тень вошедшего любимого освещает ночь. Потом героиня смеётся, когда смеётся он, поёт вслед за ним, спит у его ног. Близость проникает в её движения, в сон, даже в собственную тень, которая хранит его весенний запах.

Привязанность, близость, доверие и взаимное узнавание
Американский поэт Пол Лоренс Данбар встречает у порога Александра Бочкалу, снятого со спины (рондо «We Wear the Mask», сборник 1896).
СШАВопрос 03
Пол Лоренс Данбар, We Wear the Mask

Скрыть лицо, чтобы сохранить человека

Как сохранить себя, когда открыто показать себя миру опасно?

У Данбара коллективное «мы» улыбается с израненным сердцем и поёт, пока боль звучит в обращении к Христу. В афроамериканском опыте за этой маской стоит мир расизма: показывать ему всё пережитое не означает быть услышанным или защищённым.

Человек, самость и непрерывность себя
◈ ПРОСТРАНСТВЕННАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА · 5 ДЕЙСТВУЮЩИХ 3D-МИРОВ

Войти в древние города и святилища поэтов в 3D

Открыть витрину интерактивов →
Диск аудиоплеера Catharsis Groove
Аудио
Catharsis Groove · Аудиоплеер
0:004:10